Сотая стратагема имперских воинов

 

Сажая дерево, не думай о нем, как о бревне.

 



     Стратагему написал древнейший из монахов, выживший после одного из ледниковых периодов. Надо заметить, монахом он стал, не делая выбора, а по нужде, потому что вообще-то он один выжил. Монах поднялся на вершину Джомолунгмы (я не знаю, как его туда занесло, видимо, хотел все-таки посмотреть, авось обойдется и где-нибудь ещё есть куда посадить дерево, где построить дом и с кем потр... наделать детей) и, возведя очи горе (вообще, видимо, сильно тронутый был, смотрел-то не туда) пообещал Силе никогда больше не забывать закрывать холодильник, а также принес обет прикончить бешеную белку.
     Сила посмотрела на монаха и спросила у него только одно:
     - Ответь, безумный, отчего на тебе ряса наизнанку?
     - Вот блин, - ответил монах, - я же не знаю.
     - Тогда спустись с небес на землю и подумай о том, что надетая наизнанку ряса напоминает ближнему твоему о неряшливости твоего сознания, и о том, что, если ты вовремя не остановишься, оно станет определять твое бытие.
      Монах сильно задумался и переодел рясу как надо.
      И, совершив это, спустился с небес на землю и тут же нашел, с кем потра... Короче, понятно. Про белку он, естественно, забыл, увлекшись, поэтому потом наступило глобальное потепление.
Когда же его дети заселили всё подножие Джомолунгмы, он возвел очи горе и возблагодарил Силу.
Та посмотрела вниз и сказала:
     - Видишь, все, что надо человеку, и все, что бывает у человека, и все, что касается человека – делается не головой, потому что ум слабеет от усталости, и не тем, что у тебя чуть не отвалилось от мороза, потому что на всех все равно не хватит, и даже не душой, ибо слабеют души перед лицом неведомого, а особенно же перед его задницей, и даже не мною, ибо умеют же человеки так заткнуть уши, чтобы не слышать, что и не видят иногда и не чувствуют, а делается все это - верой. И она не прейдет до тех пор, и будет питать землю, пока остается хоть один, кто способен верить.
     - Вау, - ответил монах, - а можно то же самое по-китайски?
На что Сила ответила сотой стратагемой имперских воинов.
Монах тут же попытался начертать это на скрижалях каким-нибудь иероглифом, но понял, что это неначертаемо. Поэтому впредь эта стратагема передавалась половым путем, чем монах и занимался вплоть до полного заселения Тибета.



     Пример:

     Однажды Лорд Шлем, как последний эмо-бой, рассорившись со всеми вдрыск, пошел топиться через окно своего имперского лайнера. Не то осення депрессия его допекла, не то шлем, не то все сразу, включая несовершенство мира.
Лорд разбежался, когда лайнер пролетал над кольцами Сатурна и попробовал сигануть в окно. В общем, только шлем помял, окно крепкое было. Тогда он решил застрелиться из лазера, но разбил окно. Тогда он обрадовался и решил снова сигануть, но застрял. Тогда он взял шворц (красный) и попробовал им сделать харакири. Получилось не до конца и все ржали. Тогда Шлем сказал:
     - Да ну вас, всех, дураки вы, - и пошел обедать недохаракирнутым.
     Йода взял его под руку и, покачав головой, отвел в столовую.
     Там Лорду дали компоту и он угомонился и насытился и заштопал харакири и сел читать Улисса всем назло, чтобы они, бесчувственные скоты, уже отстали.

     Йода же взял отпуск, сказав что на этот цирк он больше смотреть не может, и ему надо подлечить нервы. Лорд Шлем согласился и отпустил его на самую одинокую из планет, но мстительно подсунул в штурмовую капсулу Йодову Макарону, чтобы отпуск медом не казался. Когда капсула скрылась из глаз, Лорд пришел в отличное настроение и врезался в истребитель Люка. В общем, сделал гадость, и не одну, и как-то сразу полегчало. Люк катапультировался и обозвал Лорда козлом, отчего Шлему стало вообще страшно хорошо и он улетел в провинцию империи жить у моря. Раз уж родился, блин.

     Йоды и Макарона приземлились на свою самую одинокую из планет, где был только красный безжизненный песок и пристально посмотрели друг на друга.
     И Макарона сказала:
     - Я очень люблю одиночество.
     Йода вздохнул и какой-то частью своего сознания внезапно почувствовал, что этот разговор, начавшись, закончится как раз к концу отпуска. сказал:
     - А давай ты пойдешь на север, а я на юг? Может и получится что?
     Макарона неожиданно легко согласилась и они пошли на юг и на север. Встретившись через полчаса (планетка была, в целом, небольшой) они решили что раз так, то пойдут на запад и восток. С северо-западом и юго-вотоком экспериментировать уже не хотелось и они сели спина к спине и направили свои мысли на противоположное – Макарона подумала о литературе, а Йода о стакане холодного пива. И, когда их мысли встретились, на горизонте взошло новое солнце. Тогда Йода подумал о Джойсе, а Макарона о Достоевском и на небе открылась черная дыра. Тогда Йода подумал о Любви, а Макарона о детях и вокруг проросли цветы и хиппи в джинсах. Кстати, на этом месте мечта Йоды о пиве внезапно сбылась, у хиппи было много пива, им они запивали то, что занюхивали. Кстати, и литературы стало просто до хрена, но Макарона не одобрила.
     - Может быть вообще не думать? – истощенно спросил Йода.
     - Угу, - ответила Макарона, - А то отпуску трындец. Давай попробуем.
     И они перестали думать. вообще. И тут наступила уже полная анархия с марсельезой во главе и Краткой Историей Всего в трех томах. Перед взором отдыхающих проносились, созидаясь, миры и гибли цивилизации, худшие пороки людей и лучшие достоинства смешивались в кошмарную симфонию, и все это напоминало какой-то треш-металл с хентаем и гениальным Гэндальфом, слегка посеревшим от икоты.
     Йода много думал и спросил:
     - Я чего-то не понимаю в этой жизни. Что за фигня, мы же не думаем?
     Макарона подумала и ответила:
     - Слушай, может обратно начать думать?
     - Мы уже пробовали.
     Потом подумала ещё немного и сказала:
     - Йода, у меня есть мысль. Но она не мысль как бы, я просто женской половиной головы чувствую, что надо это сделать. Не хочешь попробовать?
     - Да, блин какая уже разница-то? Давай, сейчас все средства хороши. Ещё немного и тут будет революция, а у меня инфаркт.
     - Тогда сделай так – повернись ко мне и обними меня покрепче и закрой глаза.
     - Ты уверена что это надо сделать?
     - Нет, но я так чувствую.
     Йода повернулся к Макароне, обнял её и зажмурил глаза.
     И стало вдруг удивительно тихо.
     Они постояли так пять минут и открыли глаза назад.
     Вокруг была полная тишина, красный песок и отпуск.
     - Ты смотри, - сказал Йода, - Получилось!
     - Погоди, это не всё. А теперь поцелуй меня.
     Йода поцеловал. Тут же исчезла десантная капсула.
     - Блин!!! Я купился! – возмутился Йода.
     - Да, - довольно ответила Макарона, - Но теперь мы же можем отдохнуть, да?
     - Да????!!!
     - Угу, ты же этого хотел?
     Йода решил, что, раз капсулы нет, лучше помолчать.
     В общем, они жили там долго и счастливо, только умереть в один день у них не получалось, а через месяц их забрал Люк Скайуокер.
     Они погрузились в просторы Вселенной и Люк спросил:
     - О чем думаете?
     - Об отпуске... – сказал убитый отдыхом Йода.
     Макарона ничего не сказала, только устало улыбнулась.
     А Люк подумал, что, сажая звездолет, не стоит думать о нем, как о такси для двух затраханных болтунов. Но ничего не сказал вслух. Он был все-таки Настоящий Джедай.
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить