Фактор слабости

«Некоторое сожаление приличествует тому, кто покидает этот мир»

    Это некоторым образом продолжение одного давнего разговора о том, каким образом комплексы влиют на структуру человеческого мировосприятия.
    Разговаривали мы с одним человеком о юнговских представлениях о влиянии не то внешних, не то внутренних факторов на представления человека об окружающем его мире, и как-то не смогли прийти к однозначному выводу о том, где искать точку отсчёта – то ли внутри, то ли снаружи.

    А это на самом деле смешной вопрос – потому что очень редко когда человек способен идентифицировать себя с тем, что он на данном этапе развития из себя представляет и, если не имеет при этом некоей жёсткой духовной конструкции внутри себя, на которую могли бы лечь, как на фундамент, новые идеи и ощущения, его мироздание шатается и нуждается в определённых подпорках. Когда же их становится слишком много, конструкция начинает напоминать карточный домик, и любой порыв ветра срывает с неё крышу.

    Мы говорили о факторе слабости, как двигателе прогресса и основе душевного здоровья. Действительно, в самом комплексе, как таковом, нет беды, нет чего-то критически деструктивного.
Так, к примеру, обычный комплекс неполноценности может быть вполне нормальным следствием слишком требовательных рациональных установок, которые определены не самим человеком, а всего лишь являются следствием его высокой нервной организации, когда восприимчивая психика заставляет человека использовать предлагаемый другим человеком шаблон как руководство к построению собственного отношения к окружающей среде. Так или иначе, принимая или отвергая такие шаблоны, мы строим с ними свои отношения тем образом, который не затрагивает или не меняет нас в ту сторону, которая нам дискомфортна или - выбирая из этих отношений то, что нам полезно или продуктивно.
    Но, когда человек начинает под давлением или из жадности эксплуатировать чужие шаблоны, чтобы извлечь из них квинэссенцию (которой там, между прочим, как правило нет), то наступает своего рода «профдеформация», когда вместе с визуализированными формами отношений открывается внутренний мир человека, в котором, строго говоря, чёрт ногу обычно сломит и уже живым не уйдёт.
Без этого, конечно, жить нельзя. Вернее, скучно.

    То, что происходит при очень глубоком вмешательстве в чужую психику, обычно называют или «любовью» или «ненавистью» или в просторечии «мозго**ством», потому что, обычно прикрытый прочной бронёй внешней самореализации в пространстве, человек при этом открывает в себе и другом то, что как бы «оперирует» внешними проявлениями и является импульсом для построения глубоко нестандартных и необычных отношений. Как правило эти отношения быстро не вписываются в окружающую среду, ломают быт, заставляют менять привычки и через некоторое время теряют ценность потому, что это очень трудозатратно и, по большому счёту никому не нужно – после чего объявляются «страстью» и немыслимо прекрасным порывом и становятся прекрасной частью истории, укореняя тем самым и самые отвратительные привычки и самые низменные устремления человека. Б.У. любовь через некоторое время превращается в труд и следующие отношения (если хватит ума) строятся на основе укладывания кирпичей в фундамент и кропотливого возведения стен, на чём люди устают, потому что такого рода производственная деятельность, даже приносящая некое удовлетворение от процесса, ничем от собственно любого другого творческого процесса не отличается. Наступает предел критической массы и — новая «страсть», иногда, впрочем реализованная в пределах внутреннего социума. То есть обычно сложившейся семьи.

    Возвращаемся к Юнгу. И сразу уходим в сторону, попробуем абстрагироваться, потому что на этом месте хорошо бы было вообще определиться с тем, что именно в целом определяет жизнеспособность человеческих отношений, которые требуют высоких трудозатрат и сложной аналитики процесса.
Нет, нет не всерьёз, конечно, а только ради любви к искусству.
Физически человек склонен всё сложное отношениями не считать вообще. И в самом деле, мир достаточно сложен и без того, чтобы подходить друг к другу со скальпелем и трепанатором. Чуть не написал «трепенатором» — от «трепло».
    Но, пытаясь вырваться из заколдованного круга того, что отношениями не является, то есть не требует трудозатрат и, по большому счёту, бывает обычно подростковым дружеским перетрахом с возможными последствиями в виде опс, по разгильдяйству случившегося потомка, люди будут снова и снова класть 90 процентов нервной системы на то, чтобы каким угодно способом их, эти отношения усложнить.

    Мне кажется, и кажется давно, что выход есть. И многие подсознательно и нечувствительно находят этот выход, и строят и семью и дом на более надёжной основе, чем и вариант с быстроизнашивающейся «страстью» и построенной на чувстве долга (оооочень дооолго) «любви».
Это способ построения отношений на личности другого и (внимательно – не взаиморастворении – это свойственно бытовой «любви»), а взаимопроникновении.

    И на этом месте придётся таки подойти к тому единственному и очень значимому свойству человеческой духовности, которое и делает его личностью с большой буквы.
Это, если пытаться переводить термин на русский, примерно могло бы звучать как «умение видеть и слышать, но не изменять, тем не менее, обязательно и влияя и дополняя».

    Если понаблюдать за семейными парами и людьми, достигшими определённой зрелости отношений, можно заметить, что есть общие тенденции поддержания их в достаточно стабильном состоянии.
Первый вариант, обычно заметный всем – это взаимопрограммирование глубинных процессов психики и манипулирование сознанием друг друга. Такие пары выглядят жалостливо и грустно, им обычно говорят, что это «отличная семья», но внутри прикидывают через какое время женщина превратится с беспомощную склочную истеричную старуху, а мужина начнёт пить.
    Второй вариант – семья без отношений, подростковый тип, когда отличный секс и никаких обязательств, всё самодостаточно и при первом дуновении ветра адюльтер, потом ещё один, ещё два, потом ещё три. Потом развод и пара-другая ещё таких же браков, после чего этого не хочется вообще или создаётся первый тип семьи просто потому что пора рожать или надоело лечиться.
    Третий… Я видел таких браков сего несколько штук.
    Третий тип не строится вообще, он выстроен как бы сам по себе.
    Казалось бы — сам по себе.


   На самом деле такого рода браки, которые – навсегда – и «на небе», они являются следствием невероятного внутреннего труда, когда вес и ценность личности партнеров обеспечивается умением (возможно, это вообще отчасти ответ на вопрос о том, что такое личность) управления собственной психикой таким образом, чтобы она вообще не служила оружием или орудием. Но влияла бы на любую малость этих отношений.
В каком-то смысле, для построения такого рода отношений достаточно доверия, но совершенно недостаточно только доверия, потому что в этом случае брак быстро станет подростковым. Мне напоминает это способность человека быть пациентом другого человека. То есть когда не существует табу даже на хирургическое вмешательство в самые интимные области духовности и психики партнера.

    И ещё маленькая, но совершенно необходимая вещь, цемент и камень и основа всего этого – свет Любви. А вот эта штука откуда берётся, я не знаю. Потому что приходит из ниоткуда и не уходит никогда, не меняя ни веса, ни ценности.

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить