Лучший способ путешествовать

 

 

 

 

Лучший способ путешествовать 

 

 

 

 

 

 

 


 

Грымз выкопал себе нору на небольшом холме, на самом краю огромного луга, который спускался к реке. На другом берегу реки жила Крыся, а домик Хны стоял за излучиной слева от норы Грымза.

Отверстие норы выходило на небольшой каменистый уступ. Само жилище было крохотным и очень уютным. Грымз насушил травы и листьев и художественно разбросал получившееся сено по полу. Получилось хорошо.

Вечером, когда вся работа была закончена, Грымз задумался, лёжа на боку, подперев щёку лапой и глядя на загоревшийся где-то за рекой огонёк в окне домика Крыси.

"Чего-то не хватает, - подумал он и обвёл критическим взглядом пространство вокруг себя.

Он увидел: сено, торчащий из земляного свода норы корень и отверстие входа, в котором уже практически ничего не было видно.

В голове мыша, словно внезапно распустившийся после дождя цветок, возникла и утвердилась мысль - последний штрих, так сказать, к незаконченному шедевру. Идея была хорошей и Грымз нехотя поднялся и отправился сквозь темень и прохладу наступившей ночи к неяркому огоньку, горевшему в домике Крыси.

Он шёл, гонимый необходимостью.

Сам-то он думал, что его осенило.

"Или озарило? Как правильно? - подумал Грымз и, споткнувшись в темноте о камень, решил, что да, озарило. - Мне нужна табуретка!"

 

Хрумп скосил глаза влево, затем вправо, а затем незаметно (как ему показалось) прошёлся вкруговую языком по тарелке.

- Не облизывай тарелку! Это неприлично, - не поворачивая головы, сказала Эми специальным "воспитательным" тоном, которым иногда говорила с Грымзом.

Хрумп сделал вид, что ничего не слышал.

Крыся ласково посмотрела на старого мыша и предложила:

- Хочешь ещё? Это очень вкусная подливка из белых грибов и лука.

- Нет. Не хочу! - сердито ответил Хрумп.

Настроение у него совсем испортилось, потому что ему как раз хотелось. Мыш очень не любил попадать в неловкие положения. Может быть, как раз поэтому эти неловкие, неудобные и глупые ситуации буквально его подкарауливали. Судьба старого Хрумпа будто наблюдала за ним со стороны и только и ждала, чтобы он влез локтем в тарелку, опрокинул соусник или разбил стакан. И тогда она (судьба) смотрела на беднягу восхищёнными глазами Крыси, суровым взглядом Хны, быстрым и цепким - Эми или ошарашенным - Грымза. От всего этого Хрумп становился брюзгливым и недовольным. А сейчас он очень хотел картошки с соусом. Но - сделанного не воротишь! Ляпнул - отвечай за последствия. Попался - сиди... На этом месте Хрумп решил остановиться.

Крыся незаметно пододвинула к нему вишнёвый компот.

- Однажды я каталась с горки по льду, - продолжила разговор Эми, - и зацепилась хвостом за острую льдинку. Больно было - ужас!

- На чём ты каталась? На санках или на фанерке? - уточнила Крыся, думая о чём-то другом.

- На... - Эми замялась.

Хрумп воспрянул, набрал полную грудь воздуха, но не успел. Не судьба.

- На... Без ничего, - нашлась Эми.

- А-а-а... - протянула Крыся. - Это не самый удобный способ путешествовать... Однажды я каталась на лодке с медведем и он опрокинул лодку.

- Ты не утонула? - заботливо осведомилась Эми (без всякой задней мысли), жуя пряник.

Ненадолго воцарилась тишина.

Крыся, наклонив голову, грустно посмотрела на Эми и ответила:

- Нет. Не утонула.

И наклонила голову на другую сторону. До Эми дошло и она перестала жевать. Крыся сказала:

- Я-то не утонула. Было небольшое наводнение, а так всё обошлось. Я просто хотела сказать, что это тоже не самый удобный способ путешествовать...

- А я... - вдохновенно начал Хрумп, но тут Эми захохотала, а секунду спустя к ней присоединилась Крыся.

Ну что тут будешь делать!

 

Грымз не рассчитал. Ночь была не тёмной, а чёрной, - хоть глаз выколи.

Сначала мыш сбавил скорость, так как ему показалось, что он стал слишком часто спотыкаться, и это мешало ему думать.

"Сначала... ой! сначала я возьму табуретку и отгрызу... у! у-у-уй!.. Отгрызу этот корень, который торчит из потолка... Ах ты! А этот из земли... А затем... Так! Это... Ох ты! Это мало похоже на луг! Это, скорее, лес... Бам-мм!"

Прежде, чем Грымз успел сообразить, что он заблудился... Тррах!

... Что-то плыло вокруг него и навевало уютные мысли про ледяной погреб, снежные кучи и сливочное мороженое...

... Грымз пришёл в себя и на ощупь обнаружил, что находится в узком пространстве между стволом и веткой ивы. Под ним что-то булькало и причавкивало. Хвостом мыш чувствовал ледяную воду, а грудью - что он застрял и вовремя. На лбу ощутимо росла шишка.

Спустя некоторое время Грымз подумал, что пора выбираться. Он бы вздохнул по этому поводу, но ситуация не позволяла.

Ствол ивы был скользким и Грымз помогал себе зубами.

Он выбрался на край ямы (как ему показалось), слегка встряхнулся, выпучил глаза, вытянул вперёд лапы и, осторожно переступая, поминутно на что-то натыкаясь и ежесекундно обо что-то царапаясь и обдираясь, двинулся назад, к своему дому.

То есть это он считал, что к дому. Впрочем, сомнения у него всё же были. Мыш вдруг весело захохотал, хотя и с лёгким истерическим подвывом: "А всё-таки это меня тогда осенило... Никогда больше..."

... В лесу было очень темно... Хоть кол на голове теши...

 

С Хрумпом что-то случилось.

"Надоели! Все надоели!.."

Он доел компот, опрокинул стакан вверх дном и подставил язык под восхитительные душистые капли. И о-о-очень сладкие.

Эми и Крыся болтали так, как могут болтать только две дамы в полночь, если они начали в девять вечера. То есть они только-только вошли в раж.

Хрумпу, чтобы он не мешал, время от времени что-нибудь подкладывали и подливали.

Из стакана больше ничего не капало. Хрумп прищурился и заглянул вовнутрь. Пусто.

- Ик! - сказал Хрумп и осоловело уставился в пространство.

- А однажды я ездила на телеге...

- А я!.. Фингал! Какой был фингал!..

- А лыжи! Ты забыла про лыжи!

- Надо ходить пешком! Ик!..

Эми и Крыся дружно посмотрели на Хрумпа.

- Надо ходить пешком! Ясно! Ик! Ох!..

В голосе Хрумпа слышалось бульканье и шкворчанье.

- Ежу же ясно! Ик!

Крыся промолчала.

Эми задумалась и перевела взгляд на Крысю. Осторожно спросила:

- В этом что-то есть?

Крыся кивнула.

- Однажды я шла пешком...

 

Ветерок, лёгкий, но такой долгожданный, слегка лизнул Грымза по макушке...

Свет!

Звёзды! Небо!

Грымз расцвёл и шагнул...

Здесь кончилась его дорога и бездна, глубиной со столетнюю лиственницу, приняла крохотное тельце Летящего Грымза. "Парящщщего... О-о-о-о-о-о!"

Внизу был песок. "С мягкой посадкой!" - поздравил себя мыш и затормозил пятками. Одну из них при этом он ободрал о кусок песчаника. Грымз удивился, насколько он уже не придаёт значения подобным мелочам.

Перед ним была река, мост через реку и домик Крыси.

"Это же надо! - ещё больше удивился Грымз. - Попал!"

 

- И впрямь, надо ходить пешком! И безопасно, и спокойно, и здоровье поправить можно, и тренировка, и удовольствие!... - У Крыси кончились пальцы, которые она загибала. - Хрумп! Как ты до этого додумался?

Хрумп довольно ухмыльнулся и пожал плечами.

- Жизненный опыт! Ничего больше.

Крыся в знак уважения протянула Хрумпу последний пряник. Мыш взял, но поморщился. В животе бурчало и шипело.

Лёгкий сквозняк пронёсся по лапам Крыси. Она сидела спиной к двери.

Первое, что увидела Крыся, - широко раскрытые глаза Эми; затем - встопорщенные усы Хрумпа; затем она обернулась...

- Грымз?!.

- Мы пр... приехали, - сказало то, что осталось от мыша. - Здррр-аавствуйте!

Сначала тонким голоском заверещала Эми...

... Прошло много времени, прежде чем Грымза обмыли, обогрели, заклеили пластырем и усадили у огня.

Эми стояла рядом и держала его за лапу. Крыся протянула ему стакан с тёплым молоком, на поверхности которого плавал жёлтый кружок сливочного масла.

И только тогда Хрумп спросил не без злорадства в голосе и с явно предвкушаемым торжеством:

- И на чём же это ты приехал, а?

- Я?

Грымз оттаивал на глазах и ему было хорошо, донельзя хорошо.

Невыносимо приятно было чувствовать одной своей лапой тёплую лапку Эми; очень приятно протянуть другую за кружкой горячего молока, и до сладостной дрожи в пятках чудесно было сознавать, что вся эта суета - вокруг тебя, и ты это всё честно заработал.

- Я пришёл пешком, - тихо сказал Грымз. - Там, за дверью, всё кружилось в голове. Сегодня какой-то особенный день. Я набил шишек... Это да. Но там, по-моему, Небо перемешалось с Землёй...

"Здорово стукнулся", - подумала Крыся.

Грымз продолжал:

- Это что-то совсем особенное. И мне это нравится. Я очень рад, что ты оказалась здесь, Эми.

Грымз поднял свои большие и честные глаза на мышку и улыбнулся.

Эми почесала Грымза за ушком.

 

Утром Эми и Грымз ушли. К полудню собрался домой Хрумп. Он прихватил с собой пару прихваток - сказал, что они нужны ему для какого-то важного дела и он их вернёт не сегодня-завтра. Крыся попрощалась с Хрумпом и с прихватками и подумала: "Неважно, как путешествовать. Важно - с кем! И куда. И зачем. А ещё лучше -остаться ДОМА! Но это не все могут. Я-то не могу."

И Крысе вдруг стало так одиноко! Так одиноко, что она спустилась в погреб и наелась сарделек с чесноком.
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить