Таро в России: Папюс, Мёбес и Успенский
В Россию Таро пришло не как карточная игра, а сразу как оккультная система — в начале XX века, через французские книги и петербургские кружки.
Французский след
Главным проводником стал Папюс — французский врач и оккультист Жерар Анкосс. Его книги о Таро, где старшие арканы связаны с еврейскими буквами, числами и каббалой, переводили на русский, а сам Папюс не раз приезжал в Петербург и был принят при дворе. Через него русские читатели узнали ту версию Таро, которую построили французские оккультисты XIX века, от Элифаса Леви до его последователей.
Мёбес: курс по двадцати двум арканам
В 1911–1912 годах петербургский оккультист Григорий Оттонович Мёбес прочитал для своего кружка курс, вышедший затем как «Курс энциклопедии оккультизма». Курс построен по двадцати двум старшим арканам: каждый аркан становится главой, через которую Мёбес излагает целую область учения. Книгу переиздают до сих пор, и многие русскоязычные трактовки арканов восходят именно к ней.
Успенский: Таро как философия
Совсем иначе подошёл к колоде Пётр Демьянович Успенский — автор «Tertium Organum», позже известный как ученик и толкователь Гурджиева. В 1912 году в Петербурге вышла его небольшая книга «Символы Таро. Философия оккультизма в рисунках и числах». Это не учебник гадания, а цикл прозаических видений: каждый аркан Успенский описывает как картину, в которую входит читатель. Позже он переработал этот текст и включил в книгу «Новая модель вселенной».
Что было потом
После революции эзотерические кружки закрылись, и книги о Таро на десятилетия исчезли из открытой продажи. Новая волна интереса пришла в конце 1980-х и в 1990-е — вместе с переизданиями Папюса, Мёбеса и Успенского и с первыми переводами западных колод. Поэтому у русскоязычного Таро своя особая «родословная»: в нём заметно больше французской оккультной традиции, чем в англоязычном, где главным ориентиром стала колода Уэйта и Смит.